На главную


Первичка


Версия для печати


Рубрика - К 50-летию профсоюзной организации НВ АЭС



Николай Болдырев: «До пыжиковой шапки я так и не дослужился»

Николай Васильевич Болдырев возглавлял профсоюзный комитет АЭС на протяжении небольшого срока – с 1983-го по 1984 годы. До этого еще около полугода трудился в качестве заместителя председателя профкома.

Однако полный тезка известного русского писателя Гоголя в воспоминаниях о своей работе на профсоюзной ниве порой не менее красноречив и ироничен, чем автор бессмертного «Ревизора».

В годы СССР профсоюзы должны были, как известно, прививать коммунистическое отношение к труду. Основным являлся лозунг «Профсоюзы –школа коммунизма». В то же время профсоюз выступал в качестве приводного ремня партии. Об этом, конечно же, нигде публично не сообщалось, но всегда подразумевалось.
«При соцсоревновании учитывалось даже число работников, поющих в хоре»

- В 70-80-ые годы наша станция, как правило, занимала первое место во всесоюзном социалистическом соревновании среди всех электростанций страны. Нам как победителю вручалось переходящее Красное знамя Министерства энергетики и электрификации СССР и ЦК профсоюзов.

За достижение высоких показателей отличившимся работникам полагалась премия, в распределении которой активное участие принимали председатели профкомов подразделений АЭС. Чтобы как-то упорядочить этот процесс, я, будучи председателем профкома научно-исследовательского одела, разработал положение о распределении премии по итогам всесоюзного соревнования, которые подводились каждый квартал. Спустя некоторое время после того, как я передал этот пост новому председателю М.И. Мирошниченко, он у меня поинтересовался, почему в этом положении не предусмотрено, как делить премию, если НВ АЭС займет третье место. На что я ответил: «Пока я в течение двух лет был председателем профкома отдела, станция занимала в соцсоревновании только первые и вторые места. Выходит, что ты завалил работу в отделе, и станция заняла третье место, – поэтому кому как не тебе дорабатывать положение». Этот случай ярко иллюстрирует тот факт, что в семидесятых – в первой половине восьмидесятых годов показатели работы нашей АЭС были настолько высокими, что третье место среди электростанций страны считалось явным неуспехом.

Итоги соцсоревнования на предприятии подводились среди подразделений, смен АЭС, а также на лучшую рационализаторскую идею. На совместном заседании администрации АЭС и профкома ежеквартально выступали начальники цехов и отделов, которые заявляли, что их подразделения - лучшие, а вот другие – плохиши. При соцсоревновании, помимо производственных, учитывались спортивные достижения, успехи в культурно-массовой работе, и, в частности, сколько сотрудников поет в хоре. И даже морально-бытовое поведение людей. Например, если работник какого-либо подразделения попадал в вытрезвитель или был привлечен к ответственности за управление автотранспортом в нетрезвом виде, то этот цех или отдел автоматически снимался с соцсоревнования. К слову, профсоюзная организация при получении такого сигнала из ГАИ, обязана была отреагировать: применить к нарушителю меры общественного порицания. И не единожды. Так, человека поднимали с места и «прорабатывали» на собраниях по подведению итогов за квартал, год. В наши дни, если тебя лишили права управлять автомобилем – об этом знаешь только ты да твоя жена, а раньше - вся станция. Перспектива того, что в случае нарушения тебя будут год вспоминать, конечно же, сдерживала людей от неблаговидных поступков.

Кроме того, ежеквартально подводились итоги уменьшения заболеваемости работников АЭС. Совместная комиссия МСЧ-33 и профкома АЭС в своих отчетах каждый раз рапортовала о снижении заболеваемости, и если следовать этой логике, она должна была в скором времени стать нулевой, но этого, понятное дело, не происходило.
Случай с шубой

- Меня долго «сватали» на место заместителя председателя профкома. Если говорить откровенно, я не хотел идти. Получить представление о том, что это за работа, я смог, будучи председателем жилищно-бытовой комиссии профкома. Например, приходит председатель профкома или его заместитель с утра на работу, а у двери кабинета уже стоят ходоки, в том числе женщины с детьми. Протекает кровля, жить негде, получили квартиру, а мебели нет, и даже жена с мужем поругались – со всем этим идут в профсоюз. В то время он занимался очень многим, в том числе, формированием очереди на получение жилья, распределением путевок в детские сады, санатории и талонов на дефицитные товары (ковров, мебели, одежды, обуви, продуктов).

Профсоюзное хозяйство было большим и весьма беспокойным. Количество членов профсоюзной организации Нововоронежской АЭС превышало 8 тысяч, в неё входили также работники МСЧ-33, ОРС, Дворца культуры, кинотеатра «Уран», спорткомплекса (включая стадион), ЖКУ, участка «Львовэнергоремонт». К тому же, работники профилактория, спорткомплекса, ДК, кинотеатра (кроме обслуживающего персонала) находились в штате профкома, который был их работодателем со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Кроме того, следует отметить, что должности руководящих работников профкома в то время не были высокооплачиваемыми. Я, уходя с места замначальника лаборатории, терял семь рублей в зарплате, талоны на спецпитание и дополнительные дни отпуска. К слову, зампредседателя профкома в то время получал, если мне не изменяет память, 210 рублей плюс 45% премии, а у председателя оклад был 255 рублей и 45% премии. Для сравнения - зарплата принятого на работу молодого специалиста или инженера АЭС составляла 130 рублей и те же 45% премии.

Я раза три отказывался от места председателя, несмотря на то, что «сватали» меня уважаемые люди: председатель профкома, секретарь парткома и даже директор НВ АЭС.

Когда эти попытки меня уговорить были исчерпаны, в игру вступил опытный лис - замдиректора по кадрам Юлий Дмитриевич Меремьянин, которому все же удалось меня склонить.

«Когда я работал в райкоме партии, был у нас такой случай, - рассказал он. – Собрали бюро райкома, вызвали председателей колхозов. После заседания выходит один председатель, а его шубы нет – украли. Потом года через три думают продвигать этого председателя дальше. И вдруг вспоминают, что у него был какой-то инцидент с шубой – то ли он украл, то ли у него. Вот и про твой случай лет через несколько могут вспомнить: то ли ты не хотел, то ли тебя не хотели в профком…»
Недремлющее око парткома

- Распределением различных материальных благ: от квартир и автомобилей до постельного белья и носков – занимался профсоюз. У администрации предприятия до этого просто не доходили руки. Профсоюз все делил, стараясь соблюсти принцип справедливости.

Профсоюзная организация находилась под недремлющим оком парткома, если люди жаловались туда на несправедливые, с их точки зрения, действия профсоюзных деятелей – это уже было серьезно, и мне могли дать по шапке, например, за неправильный дележ шапок.

Будучи председателем профкома, я имел возможность заполучить себе дефицитный товар - пыжиковую шапку, но носить ее я не мог, поскольку обладал недостаточным стажем руководящей работы. К слову, на этой должности я проработал всего полтора года, так что до пыжиковой шапки я так и не дослужился…

Подготовил Игорь Горлов



Российский профсоюз работников атомной энергетики и промышленности


(16.11.2012)